Элисента

Элисента — многогранный образ, но у Маркеса она описана несколькими фразами. Поэтому пришлось много фантазировать! Очень помогло задание режиссера придумать сцены из жизни персонажа.

Мы сыграли этюд «Сватовство», где Элисента с теткой ждут Пелайо, которого матушка решила наконец женить. Так родилось, что Элисента из-за гордыни засиделась «в девушках», и вынуждена выйти замуж за недотепу и «маменькиного сынка». Этюд помог оправдать и нашу с А. Гусевым разницу в возрасте.

Моя Элисента не любит мужа, вечно недовольна Пелайо, но жить без него не может. Их отношения - это такая история семейного насилия, где мужчина стал жертвой вечно пилящей жены, колумбийская «Сказка о золотой рыбке». Здесь помогла профессия психотерапевта и познания в области созависимых отношений.

Интересно, что Элисента разная в каждой сцене. То любящая мать, то злая жена. То заигрывает с заезжим капитаном (и видно, что ей хочется другой жизни, она несчастна как женщина), то грубо толкает ангела. Даже и не скажешь, что Элисента — латиноамериканка, такие метаморфозы свойственны и русскому человеку: с начальником один, с любовницей другой, а с женой — третий, и не поймешь, когда настоящий. Как говорил Достоевский: «Широк человек». Я старалась усугубить, ярче показать эту «многоликость» своего персонажа, ее неоднозначность.

Самой глубокой сценой для меня стала сцена с больным ребенком. Играть оказалось невероятно сложно, потому что, к сожалению, опыт потери младенца знаком мне не понаслышке. Та боль помогала ощутить себя в драматичной ситуации, но и мешала, потому что личные чувства бередили рану и заслоняли образ.

Помню, что после первого прочтения роли подумала: «Ну и мерзкая же Элисента!». В процессе репетиций пришлось оправдывать персонаж, искать мотивы поведения, и я рада, что все получилось! Сейчас мне уже кажется, что Элисента — почти трагический образ, как и прочие жители Макондо. Они наивны, хотят верить, но не могут. Нуждаются в чуде, но топчут его ногами, не ценят то, о чем позже пожалеют.